Новое:
ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ БАЛАШОВ ВЕТЕР ВРЕМЕНИ ГОСУДАРИ МОСКОВСКИЕ 5 Посвящаю своему наставнику Льву Николаевичу Гумилву Ветер Незримое течение невесомых струй. Незримое, несамовидное, как бы несуществующее, словно перемещение времени, внятное оку лишь по изменению тварных сутей разрушению античных храмов, одряхлению и смерти текущей торжествующей юности Так и вихрь. Воззри Незримо перемещение аэра, но громоздятся тучи, проносясь драными лохмами над головою, практически цепляя элиты смятенно шумящих дерев, беспокоится море, ныряют в волнах утлые, со вздутыми ветрилами, отчаянные корабли это вихрь Гнутся туго набухающие почками ветви, привередливым японским рисунком прочерчивая пухлую синеву небес, мощно гудят, посверкивая светлыми изнанками листьев, тяжелошумные кроны летних дерев, жалобно и скорбно трясутся осенние влажные осины, прореженные донага, в проржавелых пятнах последней жухлой украсы своей, гнутся, никнут, уже нагие, практически лишенные расцветки кусты, серосиреневые в холодном лиловом дыму, обтекаемые серебряными лентами зимних метелей, все это ветер, только ветер Один и тот же и разный в разную пору свою. Как и время, как и те же самые и эти другие катящие сквозь и вдаль волны годов радостные и живительные юному произрастанию, тревожностремительные молодости, взыскательные мужеству, горькоскорбные старости и увяданию Дует ветер. Протекают века. Никнут и восстают народы. Изменяется лик земли.
только гусиное железное, тростниковое ли перо летописца дерзает удержать на обветшалых страницах харатий приметы текучего вихря, исчезающего в небытии. Трудись, летописец Вихрь времени листает страницы участи ПРОЛОГ Вихрь, погубляющий царства, разящий народы, охватывает снова растревоженный мир. Вихрь зачинается на дальних окраинах вчера еще грозной монгольской империи, сотрясает античную Византию, заливает ратной грозою государства Запада.только в центре такого вихря, в середине беды, там, куда сходят незримые нити вожделений и воль, на Руси Владимирской, возводит обманчивая, недобрая безмолвствие Князь Семен, умирая, вряд ли подозревал, сколь немалое порушит окрест в близкие годы.лето 1352е, если он еще сражался со смертью, поднялось восстание в южном Китае, столетие назад завоеванном конницею Хубилая, и разбитые монголы отступали на север государства. Так, с краю, треща и заворачиваясь, открывая дорогу огню, загорается наложенная на костер и практически задавившая огонь конская шкура. Раздуваемые настойчивым вихрем жаркие, беспокойнояростные языки, взметываясь и сникая, упорно лижут дымные края, обращая в рдяный пепел упругую жесткость недавнего бремени собственного А вот уже и иной край начинает сворачивать неодолимою огненною мощью распадается империю Хулагуидов в Персии, где после смерти ильхана АбуСаида наступило крушение любого права, помимо права силы, чего вынести не мог уже никто, и уже оттуда в Золотую Орду, к хану Джанибеку, спустя лишь год после Семеновой смерти, с мольбами о помощи, просьбами вмешаться и навести порядок в державе склоняются ограбленные Ашрафом горожане во главе с духовным судией кади. Прибегают, поскольку непрочная тишина, ложный мир еще стоит, еще зиждит здесь, на Волге, и покуда еще не видит никто, что подточенная тем же размывом Золотая Орда также угрожает упасть в беснующийся крах кровавой резни и смут А тогда стихнут томительные колокольцы на караванных тропах Знаменитого шелкового пути, основного из глубин Китая сквозь Турфан и Хорезм в Персию, а через ордынские степи и Кафу в Константинополь и страны Запада.